Рейтинг@Mail.ru

Подготовка к выезду в Германию: почему?

       Здесь я хотел бы отметить, как человек может вынести столь многие многообразные телесные, нервные и душевные тяготы, как у меня. Ведь чаще всего такие переживания заканчиваются нарушениями в области сердца и кровообращения. Однако я перенес эти стрессовые факторы, вновь и вновь успокаивая себя надеждами на лучшее и на будущее. Правда, в последнее время у меня порой бывали проблемы с сердцем и кровообращением.

       Если же обдумываешь все те переживания, страдания и трудности, что я испытал, то приходишь к мысли: как бы предотвратить, чтобы мои дети и племянники пережили нечто подобное? Если проследить историю российских немцев, то их ведь всегда угнетали и презирали. Что делали с немцами, когда их всех депортировали из западной части России в ее восточные районы и в Казахстан? Все школы, церкви были уничтожены или закрыты. Не было больше слышно немецкого слова, немцы боялись говорить по-немецки в обществе. А теперь, после распада великой Российской империи, каждое национальное меньшинство хочет развить и сберечь свой собственный язык и культуру.

       Как обстоит дело с российскими немцами? Теперь уже не может быть речи о восстановлении нашей Немецкой республики на Волге. Во всех республиках, по которым рассеяны немцы, они должны теперь изучать другой язык и даже перенимать здешнюю культуру и обычаи. Поэтому я, найдя только один выход, решился выехать в Германию, откуда уже в 1764 г. мои предки эмигрировали в Россию, на Волгу.

       Я ведь хочу, чтобы мои дети и внуки остались немцами и по возможности не пережили того, что пришлось пережить нашей семье. Тут есть только один выход - прочь из этого Казахстана. Как бы нам ни было тяжело опять оставлять на произвол судьбы дом и двор, выезжать в чужую страну и снова начинать устраивать свою жизнь сначала. Здесь, в России, а тем более в Казахстане, где находятся почти 50% российских немцев, у них нет будущего.

 

В августе 1990 г. мы получили вызов

       Это приглашение (вызов) выслала нам моя вторая дочь Лилли, которая выехала в Германию раньше и жила в городе Ульме с 24 августа 1989 г. То, как шла подготовка, не нуждается в особо долгом описании. Я распродал весь хлам направо и налево по бросовой цене. В конце продал и свой дом. Затем я заказал в колхозе им. Тельмана 3 ящика и упаковал все, что хотел взять с собой, а также вещи моего сына Виктора. 14 ноября отвез багаж в Алма-Ату, написав на нем адрес: ФРГ, Фридланд. Вернувшись из Алма-Аты, мы еще раз переночевали в нашем бывшем доме и на следующий день переехали с небольшим багажом, оставленным нами для поездки, в Талды-Курган, к моему сыну Виктору.

       Поскольку вся родня моей жены жила в городе Текели, мы организовали наш прощальный вечер 18 ноября у брата моей жены Эгона. На следующий день мы с моей женой еще раз сходили на кладбище и попрощались с могилами родителей и дядей жены. Вернувшись в Талды-Курган, мы поехали в Кировск и простились с могилой моей матери, куда я возложил ей на память венок. Затем мы съездили в Крупский, где попрощались с могилой моего брата Теодора.

       Когда мы вернулись в Талды-Курган, и я пошел проститься с моей землячкой из Куккуса Анной Крумм, она показала мне фотографию, полученную из Германии. На ней был заснят в гробу ее брат Яков. Он прожил в Германии всего год и умер от рака. Этот Яков Крумм был моим бывшим товарищем, мы вместе ходили в школу на Волге.

       Когда я вернулся вечером в квартиру своего сына и перед моими глазами предстали все родные, могилы которых я навестил, а затем еще и фотография моего школьного товарища, мне стало совсем плохо. Тут мой сын и его жена вызвали ко мне врача. Он установил при обследовании, что у меня очень сильно подскочило кровяное давление. Он сказал, что все это от переживаний, и сделал мне укол. Это был первый случай в моей жизни, когда ко мне приезжал врач "скорой помощи".

       28 ноября мы еще раз устроили прощальный вечер в узком кругу - с коллегами, соседями и знакомыми моего сына. 29 ноября мы вылетели из Талды-Кургана в Москву в сопровождении моего сына Виктора, брата моей жены Виктора Брейера и моего зятя Виктора Груздева. 4 декабря 1990 г. мы вылетели из московского аэропорта "Домодедово" и в тот же день прибыли в аэропорт Франкфурта-на-Майне.

23.03.1993 г.

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

       Тем самым я после частых долгих перерывов все же завершил свои записки.

       Здесь, в этих записках, я хотел оставить след и коротко описать мою жизнь - трудную, горькую и наполненную многими опасностями. Описать все, что мне пришлось испытать и пережить за эти 78 лет, невозможно.

       Я в этих записках запечатлел на бумаге лишь некоторые, очень краткие моменты. Например, начало моего жизненного пути, с 5 лет, когда, как я еще помню, на Волге шла гражданская война, оставившая свои ужасные следы. Затем год 1921-й - это ведь был ужасный голодный год, когда так многие люди из поволжских немцев умерли от голода. Потом моя учеба в Бальцере с 1932 г. по 1934 г., и опять голод. Затем учеба в Саратовском медицинском институте. Далее мой арест 28 мая 1938 г. Потом мои 10 лет в исправительно-трудовом лагере. После моей депортации и освобождения 3 марта 1948 г. - опять трудная послевоенная жизнь в Казахстане, вплоть до моего выезда в Германию 4 декабря 1990 г.

       Кажется, что пройти такой жизненный путь в физическом и моральном отношении невозможно. Но я, слава Богу, на своем 78-м году жизни еще, как говорят в медицине, практически здоров.

15 ноября 1993 г.




Предыдущая глава    Оглавление    Следующая глава

© Эта страница является неотъемлемой частью сайта GESCHICHTE DER WOLGADEUTSCHEN.