Биографии выдающихся людей
БОЛЬШЕ ДВУХСОТ ЛЕТ МЫ СЛУЖИЛИ РОССИИ…

     В республике немцев Поволжья почти в каждой немецкой семье была родословная, где освещалась история семьи с первых дней приезда в Россию. Такая же родословная была у нас.

     Семья колонистов Грасмик приехала на Волгу 7 августа 1763 года. Это трудолюбивые крестьяне, которые в завещаниях писали: "Благодаря Господу Богу и русскому народу живем хорошо".

     В этой семье 17 августа 1869 года родился мой дедушка Грасмик Александр Людвигович - первый человек из семьи с высшим образованием, основатель нашей династии хирургов. Закончив университет в Дерпте, в Эстонии, в 1894 году, он женился на гимназистке Мариинской гимназии города Саратова, обучил ее медицине, и она работала с ним как операционная сестра.

     Теодор Александрович родился 7 сентября 1896 года. В то время его родители ездили по Самарской губернии и оперировали крестьян. Дед был земским врачом.

     С 1898 года он переезжает в город Саратов, где они с доктором Бухкольцем на свои сбережения построили больницу для бесплатного лечения крестьян. Здание до сих пор сохранилось на Коммунарной улице, в нем находится детская инфекционная больница. Затем дед был крупным хирургом - гинекологом.

     Сведения о деятельности деда взяты из краеведческого музея города Саратова.

     Отец мой Теодор Александрович закончил гимназию города Саратова, в 1914 году поступил на медицинский факультет Саратовского университета. Дед один раз в неделю приглашал на операцию к себе в больницу Сергея Спасокукоцкого.

     Теодор Александрович со второго курса всегда ассистировал ему.

     В 1919 году, не закончив медицинский факультет, отец добровольцем уходит на фронт. С 1919 по 1923 год служил в Красной Армии, на фронтах против Колчака и Деникина, - ординатором полевого подвижного госпиталя 31-й Туркестанской дивизии.

     Теодор Александрович очень гордился тем, что, когда он заведовал холерным бараком в Поволжье, в течение ряда лет не было заражения холерой среди медицинских работников.

     Дело в том, что он имел в своем подчинении продотряд, который собирал из разрушенных погребов помещиков старинные вина и коньяки даже столетней давности. И ими медицинский персонал мыл руки, ведь холера - болезнь грязных рук.

     С 1923 года Теодор Александрович работал сверхштатным ординатором госпитальной хирургической клиники Саратовского медицинского института. В 1924 году он заболел базедовой болезнью и был направлен в город Марксштадт АССР Немцев Поволжья.

     В 1925 году отец женился, а в 1926 году родился я.

     Как хирург и организатор в Марксштадтской больнице, он творил чудеса. Больница была образцовой не только в Поволжье, но и в Союзе.

     Не говоря о практической работе по хирургии, он впервые в мире сделал холедоходуоденостомию (у меня до сих пор хранятся оттиски статьи с описанием этой операции), занимался и научной работой. В 1935 году в связи с успехами в лечении столбняка был командирован в Институт экспериментальной медицины (ВИЭМ) в город Ленинград, где проводил исследования под руководством академика А. Д. Сперанского. Там же отцом написана соответствующая научная работа.

     За успехи в практической медицине и за научную работу в 1936 году ему была присвоена ученая степень кандидата медицинских наук. В 1929 и 1938 годах выступал с научными докладами на всесоюзных съездах хирургов.

     Наша семья тяжело пережила 1937 год. Четыре дяди по материнской линии были репрессированы и погибли, все посмертно реабилитированы.

     Я хорошо помню этот год, мне было уже 11 лет. Отец писал докторскую диссертацию о столбняке.

     И вот на Теодора Александровича был донос, что он выписывает анатоксин для заражения людей (а больных столбняком на Волге было очень много), якобы для того, чтобы потом на них проверить свои новые методы лечения заболевания карболовой кислотой. Хорошо, что в НКВД были и честные люди.

     И вот один начальник НКВД в степи при охоте на дроф, сказал ему о доносе. При очередном обыске анатоксин не был найден, а кролики и суслики - уничтожены. Так Теодор Александрович был спасен от репрессии.

     Второй донос был о том, что доктор читает немецкую литературу, выписывает журналы из Германии и что он чуть ли не немецкий шпион.

     А 1940 - год смягчения репрессий Сталина. Теодор Александрович был принят в партию, и ему было присвоено звание Заслуженного врача АССР Немцев Поволжья.

     На второй день Великой Отечественной войны он был мобилизован в Красную Армию, ведь уже в то время был военврачом 1 ранга и был назначен главным хирургом эвакогоспиталей города Энгельса.

     По указу от 28 августа 1941 г. наша семья была эвакуирована в глубокий тыл - в Сибирь. Путь эвакуации из гор. Энгельса проходил через Уральск, Джамбул, Алма-Ату, Новосибирск и далее опять на запад до станции Татарская. Наконец, мы оказались в селе Андреевка Алтайского края.

     Шел суровый 1941 год. Занятия в школе (я был в восьмом классе) опаздывали на два месяца. Дети помогали фронту, с женщинами завершали затянувшиеся сельхозработы, готовили пельмени, замораживали их и посылали на фронт, защитникам Родины.

     Случилось так, что за всю историю старинного сибирского села в нем не было хирурга. Деревенские ребята называли его "фирург".

     В тяжелейших условиях, в неприспособленном помещении, Теодор Александрович создал операционную. Не было скальпелей, мало было инструментария.

     Он оперировал своей единственной опасной бритвой. С октября 1941 года по март 1942 года Теодор Александрович сделал более 160 операций.

     За сданные шкурки зверей и пойманных птиц из общества охотников и райпотребсоюза получали сети. И вот долгими сибирскими вечерами при "плошке"-светильнике развязывали рыбацкие сети для шовного материала операционной. В марте 1942 г. отец был взят в так называемую трудармию.

     В трудовой книжке, выданной 9 февраля 1938 года, есть запись от 18 мая 1942 года: "Приволжлаг НКВД СССР. Зачислен на должность врача-хирурга Буинского отделения. Распоряжение ОУРЗ ГУЛАГа 42/56005".

     Больше никаких документов нет. Из автобиографии и воспоминаний известно, что отец был в трудармии и был главным врачом госпиталя железнодорожного строительства НКВД Ульяновск - Свияжск.

     Это был огромный строительный отряд, сформированный из немцев-фронтовиков, молодых людей, кадровых военных. Они все писали Сталину, что хотят на фронт, дезертировали из трудармии на войну.

     Сталин им отвечал, что, трудармия - это тоже фронт. Нужно построить железную дорогу Казань - Сталинград, так как Волга замерзает и нужно доставлять войска, технику и боеприпасы по железной дороге для разгрома немцев под Сталинградом.

     Дорога, построенная трудармейцами, была готова в срок. Построена она на их костях. Люди умирали от голода.

     Работая в госпитале, Теодор Александрович с Казанского мясокомбината получал кровь рогатого скота, организовал производство в кустарных условиях гематогена и как-то лечил тружеников трудармии.

     Смертность была огромная, в основном от дистрофии. Эпидемии сыпного тифа и кишечной инфекции не было.

     После окончания строительства, 21 ноября 1944 года, переведен в Тагиллаг НКВД СССР, в лагерь "АИ" МВД и зачислен на должность врача-хирурга поликлиники. Вот такие лаконичные записи в трудовой книжке, а на самом деле это трудармия за колючей проволокой на Первой площадке около бетонного завода с охраной и строгой пропускной системой.

     Если военнопленные немцы свободно ходили по улице Ленина с духовым оркестром, пели свои народные песни, строили 32-й и 33-й кварталы, - то советские немцы были за колючей проволокой на строгом режиме, умирали с голода. Эти лагеря я сам видел в начале сентября 1945 года.

     Трудармия для Теодора Александровича закончилась 25 мая 1946 года, в трудовой книжке записано, что "переведен в распоряжение Нижнетагильского горздравотдела". А был он назначен зав. хирургическим отделением 11-й Советской больницы.

     Я хорошо знаю больницу с лета 1946 года, когда еще студентом-медиком заполнял истории болезни военнопленных.

     Для меня лично самым светлым днем в моей жизни был день 24 декабря 1954 года. Тогда - в который раз! - меня вызвали в комендатуру МГБ на улице Ломоносова и сказали, что я полноправный гражданин Советского Союза, что я освобождаюсь от подписки.

     Меня поблагодарили за дисциплинированность и направили в длительную командировку (около 8 месяцев) в Ленинград. Через 13 лет жесточайшего надзора я 2 января 1955 года со слезами на глазах гулял по Невскому проспекту...

     В таких условиях работал и Теодор Александрович, 17 ноября 1947 года он по распоряжению горздрава переведен в распоряжение Ленинского райздравотдела в качестве заведующего хирургическим отделением 11 Советской больницы. В здании, после освобождения его госпиталем, на базе больницы ВМЗ им было создано образцовое хирургическое отделение.

     Чтобы как-то выжить и устроить сыновей после окончания Новосибирского мединститута, отец написал кандидатскую диссертацию заведующему горздравотделом. Таким образом, я оказался во второй городской больнице, а брат Арно - в первой больнице Нижнего Тагила. Так я и Арно всю жизнь проработали на одном месте, имея одну запись в трудовой книжке.

     Теодор Александрович в Третьей городской больнице организовал медсанчасть ВМЗ. Оперировал практически все, не любил специализации в хирургии.

     Не имел выходных, уходя на охоту, выбирал маршруты, где были телефоны (железная дорога, другие ведомственные отделения связи).

     Умер он в 78-летнем возрасте. Прошло уже более двадцати лет, а его могила всегда ухожена, и на ней живые цветы от благодарных пациентов и их родственников...

     Теодор Грасмик был основоположником легочной хирургии не только в Нижнем Тагиле, но и в Свердловской области.

Гергардт Грасмик
Публикуется по материалам газеты "Neues Leben"

© Эта страница является неотъемлемой частью сайта DIE GESCHICHTE DER WOLGADEUTSCHEN.