Последние дни (смерть жены)

    1 мая 1962 года мы получили отдельную государственную квартиру в новом доме, на 3-ем этаже с балконом - 2 комнаты, кухня, ванная (общая площадь 44 квадратных метра), в подвале - кладовку. Это было для нас небывало радостным событием. Но жене, к сожалению, уже не дано было насладиться этой радостью. При переезде я хотел жену, которая была как раз дома, а не в больнице, на руках отнести на третий этаж. Но она протестовала. Она хотела попробовать, сможет ли она самостоятельно преодолеть эти ступеньки - она не смогла. Она заплакала и сказала: "Что мне теперь от этой новой квартиры, если я в ней жить не могу." Она и действительно через месяц опять попала в больницу. (Третий этаж при этом, конечно, никакой роли не сыграл.) Положение её ухудшалось с каждым днём. Я ходил каждый день очень рано к ней в больницу. Был июнь месяц и во Фрунзе стояла страшная жара. Ей не хватало воздуха, и как только я утром заходил в палату, она в слезах протягивала ко мне руки, хотела на улицу на свежий воздух. Я её поднимал с кровати, сажал в кресло и вместе с креслом выносил её в сад. Каталок там, в больнице, не было. Она всегда жаловалась, что у неё внутри всё горит. Ей давали сосать маленькие кубики льда. Врач говорил, что спасти её уже нельзя, так как сердце у ней работало, как испорченный насос. Оно качает и качает, а кровь двигать уже не может. Теперь надо сделать всё, чтобы облегчить её страдания. У меня в университете как раз шла сессия, и я каждый день с утра до позднего вечера находился в больнице у жены. Иногда меня подменяла тёща, которая в тот год жила с нами. Обычно она жила в посёлке Кант, 20 км от Фрунзе, у старшей дочери Ани. Я в эти дни сам еле держался на ногах от усталости и горя. Сына я отправил в пионерский лагерь отдыха. Мать его чувствовала, что она его больше не увидит и очень тяжело рассталась с ним, но она не хотела испортить ему радость от этой поездки и отпустила его. 12 июня 1962 года, в 10 часов утра моя жена скончалась после пятилетних страданий. Она умерла от нарушения кровообращения. В момент смерти с ней находилась только её мать. Я как раз ездил в военкомат, я хотел попытаться пригласить её единственного брата, который в это время на Дальнем Севере проходил военную службу. Но он так и не смог приехать. Вечером того же дня я поехал в пионерский лагерь и привёз оттуда нашего 10-летнего сына. На следующий день мы её похоронили в посёлке Кант, где жило большинство её родственников. В ночь после похорон мы с сыном спали у тёщи. Всю ночь меня мучили кошмарные сны. Говорят, я всю ночь стонал и плакал во сне.



Оглавление

© Эта страница является неотъемлемой частью сайта DIE GESCHICHTE DER WOLGADEUTSCHEN.