В Киргизии

    В Киргизии уже несколько лет жили тётя моей жены и сестра Аня Фаллер. И мы свои взгляды направили на Киргизию. Мы договорились, что я поеду вперёд, найду работу и квартиру, а затем заберу жену и ребёнка. Я не мог с больной женой и ребёнком просто поехать в неизвестность. Итак, я опять отправился в путь, как два года тому назад, но с более тяжёлым сердцем. Я нашёл в посёлке Кант, в 20 километрах от Фрунзе у родственников со стороны отца, у тёти Лиды Гербер и её семьи, о которых выше уже речь шла, временное пристанище. Этих родственников я встретил совершенно случайно. Их было 4 человека и жили они в собственном домике. Тётя Лида и дядя Саша, её муж, сами предложили мне комнатку, пока не нашлось бы что-нибудь получше, чтобы я скорее мог привезти свою семью, и мы могли бы спокойно жить вместе. После этого мы с тётей Лидой, как я её стал называть, вместе поехали в Егорьевку за моей семьёй. Она хотела навестить свою родню, которую она так давно не видела. Через две недели мы с моей тяжело больной женой и сыном все вместе прибыли в Кант, т.е. в Киргизию. Я работал во Фрунзе в одной из строительных организаций. На работу и домой я каждый день ездил поездом. Состояние моей жены, между тем, всё ухудшалось. Местные врачи упрекали нас и говорили: "Что же вам пришло в голову, такую больную ревматизмом женщину привезти сюда в горы? Ведь Фрунзе лежит 800 м над уровнем моря!" В те времена около 40 км от нас в горах, за Токмаком, жил старый дунганин (представитель какого-то китайского племени), который лечил людей различными травами и корнями, совершая при этом, якобы, настоящие чудеса. Хоть я в чудеса не верил, но по настоянию жены, я согласился отвезти её туда. Я продал нашу швейную машинку, единственную вещь, которая имела какую-то ценность, и поехал с женой к этому дунганину. Нас встретил здоровый мужчина лет 55, весь в навозе (он делал как раз кизяк) и, даже не помыв руки, пощупал у жены пульс. Он её расспросил о болезни, бросил из разных мешочков по щепотке измельчённой сухой травы и корней в наш трёхлитровый бидончик и послал нас к мальчику лет 12, который в огромном котле варил какие-то травы и корни. Тот налил нам этого отвара полный трёхлитровый бидончик. Целитель сказал, чтобы жена три раза в день принимала по три столовых ложки. И, что это ей обязательно поможет. Я спросил, сколько мы ему должны. Он ответил: "Сколько дадите." Я ему дал 50 рублей. Я в то время зарабатывал 500 рублей в месяц. Когда мы приехали домой, началось лечение. Но уже на второй день жене стало так плохо, что я был вынужден быстрее отправить её в больницу. Я был в отчаянии: я должен был каждый день ездить больше 20 км в город на работу, навещать жену в больнице, бегать за продуктами и лекарствами, варить для себя и ребёнка. Он весь день был один дома. В моей безысходности я написал матери письмо и просил её приехать ко мне. Она приехала. Брат Рихард (23) и сестра Лили (16) остались одни в Егорьевке. Тут мы услышали, что на нашей улице, как раз напротив нашего дома, продавалась саманная избушка. Мы поговорили с матерью и решили купить эту избушку, а их домик в Егорьевке продать. Я взял отпуск и поехал в Егорьевку. Там мы продали материн домик, загрузили два больших железнодорожных контейнера с домашними вещами семьи и пиломатериалом, пригодным для стройки, и втроём приехали в Киргизию. Мы купили эту избушку и планировали построить на этой усадьбе двухсемейный дом. Зиму мы прожили все вместе в этой избушке. Было очень тесно и неуютно. Из наших строительных планов ничего не вышло. Рихард женился и переехал к жене в деревню Беловодское, 50 км от Фрунзе. Мать и Лили тосковали по Егорьевке. Я хотел поступить в вечерний университет, и это я мог сделать только во Фрунзе. Мы договорились, что я найду для своей семьи квартиру в городе, потом мы продадим домик, и мать с Лилей переедут опять в Егорьевку. Так мы и сделали, и все были рады такому исходу. Я со своей семьёй перешёл в городе во времянку, которую мы сняли за 150 рублей в месяц, избушку продали, а за вырученные деньги мать с Лилей купили потом опять избушку в Егорьевке, на той же улице, где жил Саша, совсем близко от него. Берта, моя жена, (все её звали Верой), находилась больше в больнице, чем дома. Сколько раз мне приходилось ночью вызывать врача или машину "Скорой помощи"! К ревматизму прибавился тяжёлый порок сердца - миокардит. Я обратился к одному московскому институту, где в то время уже делали операции на сердце. Оттуда пришёл запрос на фрунзенскую клинику об анализах и состоянии больной. Врачебная комиссия во Фрунзе ответила, что общее состояние пациентки слишком слабое, и что она не только не пережила бы операцию на сердце, но и транспортировку в Москву. На этом всё и остановилось. И я был совершенно беспомощен и уже не в состоянии ещё чем-либо помочь... Однажды вечером, было это в марте 1959 года, мы жили ещё в Канте, я вернулся из Фрунзе после работы домой. Дома я застал страшный переполох. В первый момент я подумал, что с женой что-то случилось. Но тут я увидел на нашей кровати сына. Он лежал с неестественно выпученными глазами и совершал судорожные движения, напоминающие жестикуляции сумашедшего. Я так был испуган, что выбежал из дома, при этом я даже не знал, куда я хотел бежать. Но я инстинктивно побежал к вокзалу, где находилась единственная в посёлке телефонная будка. Я тут же вызвал "Скорую помощь". Мне сказали, что машина уехала по вызову, что её пришлют, как только она вернётся. Это меня не устраивало. Я побежал к центральной трассе и остановил первую попавшуюся машину, самосвал. Я растолковал водителю, в чём дело, и мы тут же поехали. Когда мы остановились перед домом, подъехала и "Скорая помощь". Я рассчитался со своим водителем и отпустил его. Я вынёс мальчика в машину, и мы поехали. Жена, мать и сестра Лили в шоковом состоянии остались дома. В больнице я объяснил врачам, что случилось, насколько я был в курсе дела. Мальчик в огороде съел корни от белены. Тут же стали промывать ему желудок, при этом он укусил медсестру за палец. Потом его раздели догола и уложили в кровать в коридоре. Мне пришлось лечь с ним и всё время держать его, так как он бился в конвульсиях так сильно, что мы с ним несколько раз падали с кровати. И откуда у него только силы взялись, ведь ему было всего 7 лет. Я промучился с ним всю ночь и весь следующий день, без минуты покоя, в буквальном смысле слова. На следующий вечер я уговорил врача, чтобы он дал ребёнку что-нибудь успокоительное. Ему сделали укол, и он скоро уснул. Он спал почти двое суток, не приходя в себя. Я уже стал тревожиться. Когда он утром, четвёртого дня, проснулся, он был опять совершенно нормальный. Он спросил меня, где мы находимся и почему он голый. Врач ещё раз обследовал его и мы вместе пошли домой. Но этот случай не остался без последствий. Мальчик стал близоруким и нервозным. Эти недостатки остались у него на всю жизнь. Это повлияло, по моему, и на весь его дальнейший характер. Когда мы жили в городе, я сначала работал в строительной организации помощником маляра-штукатура. В свободное время, которого у меня было не так много, я много читал. Через библиотекаршу, у которой я брал книги, я познакомился с директором завода железобетонных изделий, который искал преподавателя немецкого языка для подготовки его к аспирантуре. Я предложил ему свою помощь, хотя я в преподавательской работе мало что понимал. Он сам, после беседы со мной, говорил, что мы вдвоём с этой задачей справимся, а мне нужны были деньги. Пожилая библиотекарша подбадривала нас, так как она знала наше материальное положение и хотела мне помочь. После недели занятий директор мне предложил работать у него на заводе бетонщиком. Я охотно принял это предложение хотя бы уж потому, что я ему доверял. Работа была довольно тяжёлая, но я втянулся и неплохо зарабатывал - до 700 рублей в месяц (после денежной реформы от 1 января 1961 года это составляло 70 рублей), средний заработок рабочего составлял 50-55 рублей в месяц. К тому же это была постоянная работа внутри цеха и не была зависима от внешних погодных условий. Но через два года от сильной вибрации и страшного шума пострадал мой слух, что весьма отрицательно сказывалось потом, когда я работал учителем.



Оглавление

© Эта страница является неотъемлемой частью сайта DIE GESCHICHTE DER WOLGADEUTSCHEN.