Опять дома

    Я в заключении не отощал, был здоровым и полон сил. Но уже по пути домой от коменданта начали грызть заботы: где найти работу (в колхозе я больше работать не хотел, это я решил твёрдо, я не зря отсидел срок), где жить (мы не могли и не хотели ещё зиму жить у родителей и братьев и сестёр, там и без нас было тесно), как достать топливо на зиму? Моя жена плохо уживалась с моими родителями. Она всё время считала, что меня ущемляют, когда родители за деньги, которые отец с Рихардом получали от жителей деревни за пастьбу коров, покупали одежду для ребят, а для меня нет. Она не могла понять, что дети были совершенно голые и не могли работать без одежды, а меня ждали домой только к осени. Как я уже упомянул, она все свои заботы и обиды излила в своих письмах ко мне. Такое письмо однажды вернулось назад, оно меня в лагере уже не застало. Оно попало в руки отца и в семье разразился скандал. После этого я решил тут же с женой уйти куда-нибудь на квартиру, не дождавшись осени, как мы сначала планировали. Десять дней мы жили у соседей, потом наняли домик недалеко от нас. Мои родители были поражены и обижены, они не ожидали такого исхода дела. Я их успокаивал, сказал им, что я их никогда не оставлю без внимания и помощи, но что лучше будет, если мы будем жить отдельно, во избежание дальнейших инцидентов. Зная характер своей жены и своего отца, я понимал, что это было единственно возможное решение. Мы с женой жили теперь ещё беднее, чем прежде, мы теперь лишились и самого простого домашнего имущества, которым мы могли пользоваться живя с родителями. К тому же мне приходилось теперь жить, так сказать, между двумя фронтами. Я нашёл работу грузчиком в промтоварном и продуктовом складах Райпотребсоюза. Отсюда все магазины района снабжались соответствующими товарами. Кое-что и мне перепадало, за деньги, конечно. Это уже было хорошо, так как кругом господствовала полная нищета. В первую очередь я притащил домой два пустых фанерных ящика из под папирос, которые я там мог купить по 5 рублей штука. Из них я смастерил ларь для муки и ящик для белья и другой одежды. Затем я смог дёшево купить чашки и тарелки, также и чайник. Так мы начали вести наше собственное хозяйство. С работы я шёл домой мимо родительского дома. Больная мать сидела часами, смотрела в окно и ждала, не загляну ли я на 10 минут к ней. Примерно 300 метров дальше из окна выглядывала жена, которая из окна видела всю дорогу. Она была последние месяцы беременна, сидела весь день одна дома и с тоской ждала моего возвращения. Если я проходил мимо дома родителей, не заглянув к матери, она была глубоко обижена. Если же я к ней заходил, то через 15 минут я у себя дома заставал жену в слезах. Это для меня было сущим адом. Ни мать, ни жена не хотели осознать, что я не мог разорваться на части.



Оглавление

© Эта страница является неотъемлемой частью сайта DIE GESCHICHTE DER WOLGADEUTSCHEN.