В колхозе

    Несколько лет я в колхозе выполнял самые различные виды работы, но больше всего я работал ездовым на лошадях и на быках. В летнее время я находился почти беспрерывно на полевом стане, т. е. в бригаде, которая находилась в 22 км от села. Так было с ранней весны до поздней осени. Во время посевной мы, мальчишки, возили семена на поля к сеялкам. Потом начинались сенокос и уборочная. Здесь я работал чаще всего на сенокосилке, косил траву. Работал также на скирдовании сена. Во время уборочной страды мы возили зерно на подводах от комбайнов на ток. Поздно вечером лошадей кормили и поили (это была работа конюха), мы в это время ужинали. Девушки в это время обычно загружали уже наши брички чистым зерном. Когда лошади были накормлены, мы снова запрягали их и перевозили зерно на государственный элеватор. Мы ездили обычно по 5-8 человек на пароконных бричках, на каждой бричке по возчику. Сгружать зерно мы должны были, конечно, сами. Его насыпали лопатами или ведрами в мешки, которые мы на горбу относили вверх по лестнице в склад и там высыпали сверху в помещение склада. В мешки насыпали от 60 до 80 кг - кто сколько мог унести. Редко, если улыбалось счастье, можно было сбросить зерно просто с брички лопатой на пол, откуда оно потом транспортёром перегружалось в склад. Где и как разгружать бричку, во многом зависело от лаборанток приёмного пункта. Эти женщины или девушки проверяли зерно на влажность, чистоту, сортность и качество и отправляли нас затем к соответствующим складам. Некоторым ребятам удавалось подкупить лаборанток арбузами или дынями, тогда они были более снисходительны и отправляли брички туда, где их было легче разгружать. Таким образом часто случалось, что грязное зерно попадало в чистое, влажное - в сухое и т. д. Правление колхоза часто поддерживало такую деятельность, выдавая для таких целей арбузы и дыни. Главное - чтобы побыстрее и побольше сдать зерна государству, чтобы быстрее выполнить план хлебопоставок. Когда мы под утро возвращались домой, мы буквально падали от усталости после бессонной ночи. Но лишь редко удавалось ещё уснуть часок - большей частью нужно было срочно ехать к комбайну. Летом 1948 г. я, Лея и Саша работали в бригаде, отец и Рихард пасли коров односельчан, мать и Лили были дома. Тут мы решили построить себе домик из саманов. Эта тяжёлая работа легла в основном на плечи больного отца, потому что мы, молодые, редко приезжали из бригады домой, чтобы помочь ему. Отцу приходилось подвозить к месту строительства тяжеленные саманы (до 40 кг штука и поднимать их на деревянные леса (подмостки). Отцу самому пришлось выложить и стены дома, и крышу накрыть. Это всё было очень тяжёлым трудом. Но самое страшное было то, что мы при этом постоянно были голодные. Наесться досыта в те годы можно было лишь весной во время посевной и во время уборки урожая. И то только тем, кто работал в бригаде. И после уборки хлеба у людей редко хватало до нового года. С мясом и жирами дело обстояло так же. Главные продукты питания люди брали с огородов. Картофеля обычно было достаточно. Осенью 1950 года мы накопали со своего огорода более 8 тонн, но и их едва хватило до новых, потому что больше было нечего есть. Отец наш умер осенью 1954 года, когда мы впервые за много лет смогли поесть хлеба досыта.



Оглавление

© Эта страница является неотъемлемой частью сайта DIE GESCHICHTE DER WOLGADEUTSCHEN.