Электронная библиотека немцев Поволжья.
 Главная    Библиотека    Фонд редкой книги    Статьи и публикации    Библиография    Художественная литература    Старые газеты    Документы    Карты    Видеотека  

1989 г. ВОЛГА
Литературный журнал (г. Саратов)
№ 10


ТРУДОВАЯ КОММУНА

К 1917 году история немецких переселенцев в саратовском Поволжье насчитывала свыше 150 лет. По обоим берегам Волги располагалось более двухсот колоний, население которых превышало 400 тысяч человек. Преодолев целую вереницу бедствий - непривычные природные условия и климат, голод, болезни, постоянные набеги кочевников, - колонисты упорным трудом создали высокопродуктивные хозяйства, чем способствовали подъему экономики края, быстрому росту торговых центров Юго-Востока и особенно Саратова.

Колонисты вели замкнутый образ жизни и сумели сохранить свою самобытность. Наряду с определенной изоляцией от русского населения немецкие колонии были разобщены и между собой. С одной стороны, это обусловливалось тем, что в разных колониях проживали выходцы из различных мест когда-то раздробленной Германии, сохранявшие свои обычаи, специфику быта и особенно диалект. С Другой - к разобщенности вела политика царизма. даже то куцее самоуправление, которое осуществлялось в колониях под общим управлением "Конторы опекунства иностранных поселенцев", располагавшейся в Саратове, в 1871 году в ходе реформы административно-территориального деления было ликвидировано. Немецкие колонии оказались на территориях Саратовского, Аткарского, Камышинского и Царицынского уездов Сратовской губернии, Николаевского и Новоузенского уездов Самарской губернии.

Происходившее социальное расслоение колонистов, в силу упоминавшихся специфических условий жизни и прежде всего безраздельного господства общинного сознания, не привело к серьезному развитию классовой борьбы. А отсюда характерным для немецких колоний в предреволюционные годы было почти полное отсутствие политической жизни.

С началом первой мировой войны на колонистов обрушилась волна буржуазно-монархического шовинизма, травли, клеветы и недоверия. Немцев в армию призывали, но отправляли главным образом на Турецкий фронт. По свидетельству генерала Н. Н. Юденича, командовавшего тогда Кавказской армией, в ходе Эрзурумской операции турецкий город Эрзурум был взят частями, укомплектованными практически на сто процентов российскими немцами.

13(26) декабря 1915 года Николай II издал указ, согласно которому все немецкое население Поволжья подлежало изгнанию в Сибирь. Выселение планировалось начать с весны 1917 года, но этому помешала Февральская революция, свергнувшая самодержавие.

Буржуазно-демократическая революция, всколыхнув всю Россию, разбудила и политическую жизнь колоний. В апреле 1917 года в Саратове созывается I съезд немцев Поволжья, на котором были представлены все основные сословия немецкого населения. Верховодила на съезде буржуазия. Съезд объявил себя "национальной партией". Такая единая общенациональная партия, по мысли ее организаторов, должна была служить определенным барьером для проникновения революционных идей в массы трудящихся. На съезде был избран руководящий орган - Центральное бюро немцев Поволжья. О характере этого органа красноречиво свидетельствовал его социальный состав: два богатых предпринимателя, крупный землевладелец, два служащих, два священнослужителя (лютеранин и католик), агроном, учитель и ни одного рабочего или крестьянина.

Центральное бюро стало издавать газету "Дойче фольксцайтунг" ("Немецкая народная газета"). Ему удалось в короткий срок развить бурную деятельность в колониях и практически в течение всего 1917 года, даже после победы Октября в Центре и в Саратове, держать трудящиеся массы немецких колоний под своим влиянием. Успехи Центрального бюро во многом объяснялись слабостью политических сил, которые могли бы защитить интересы рабочих и крестьян, вовлечь их в общее русло революционной борьбы всех трудящихся России.

В мае 1917 года в Саратове прошел учредительный съезд Союза немцев-социалистов Поволжья, который объединил в единую организацию отдельные разрозненные группы, отражавшие взгляды почти всех существовавших в России социалистических партий. Наиболее влиятельными были группы из Саратова и Баронска (он же Екатериненштадт, ныне г. Маркс), в которых довольно сильно проявлялись большевистские настроения. На съезде присутствовал представитель саратовской организации РСДРП (б) С. И. Мицкевич. Был избран центральный комитет (А. Эмих, Г. Калиниченко, Ф. Ледерер и другие), а издававшаяся баронской группой с марта 1917 года газета "Колонист" стала печатным органом Союза немцев-социалистов Поволжья.

В июне 1917 года саратовские члены Союза немцев-социалистов Поволжья избрали свой комитет, в который вошли А. Гиль, Я. Гиль, А. Кениг, Г. Клингер, А. Мейерович, В. Штромбергер и другие. Комитет установил тесную связь с городской большевистской организацией, и многие члены принимали активное участие в революционных событиях в Саратове.

Союз немцев-социалистов развернул большую работу среди немецких рабочих, однако влияние его в колониях оставалось слабым. Это проявилось, например, на II съезде немцев Поволжья, проходившем в Шиллинге (Сосновке) в сентябре 1917 года. Среди 250 его делегатов фракция немцев-социалистов составляла всего 25 человек (А. Эмих, А. Кениг, В. Мюллер и другие). Несмотря на активное сопротивление немцев-социалистов, острую полемику, развернутую ими, Центральному бюро все же удалось провести решения националистического толка.



Сложившаяся в колониях обстановка привела к тому, что Великая Октябрьская социалистическая революция на первых порах как бы обошла их стороной. Однако усилия новой власти, направленные на практическое решение вопросов социального и национального освобождения, стали стремительно менять ситуацию. С огромным интересом изучались первые декреты Рабоче-Крестьянского правительства о мире, о земле, "Декларация прав народов России".

С конца 1917 - начала 1918 годов стали быстро расти авторитет и влияние Союза немцев-социалистов Поволжья. Он укреплялся идейно и организационно, все больше становясь на позиции большевизма. Выросла саратовская организация Союза, в нее влились большевистски настроенные группы немецких и венгерских военнопленных. Саратовский комитет Союза немцев-социалистов Поволжья с декабря 1917 года стал издавать две газеты: на немецком языке "Форвертс" и на венгерском "Еллёове". Важную роль в деятельности комитета стали играть венгерские интернационалисты Габор и Кельнер. При комитете был создан и активно функционировал рабочий клуб. Ячейки Союза немцев-социалистов стали создаваться во многих колониях. В начале 1918 года их число превысило пятьдесят, однако они были небольшими, объединяя, как правило, не более десяти членов.

Впервые вопрос о предоставлении автономии немецким поселенцам на Волге был поднят на съезде представителей колоний Новоузенского уезда в Варенбурге (Привальном). В Союзе немцев-социалистов Поволжья мнения в отношении характера данного съезда и возможности участия в его работе разделились. В частности, саратовский комитет бойкотировал съезд, объявив его контрреволюционным.

Съезд в Варенбурге принял решение ходатайствовать перед Советским правительством о предоставлении немцам Поволжья автономии, направив с этой целью в Москву делегацию. В состав делегации были избраны Кизнер, Гросс и представитель баронских немцев-социалистов А. Эмих. По настоянию А. Эмиха, делегация заехала в Саратов, чтобы заручиться поддержкой и содействием влиятельных лидеров саратовского комитета Союза немцев-социалистов Поволжья. Таким образом, перед саратовским комитетом встала необходимость четко определить свое отношение к проблеме немецкой автономии. Решение принималось непросто, в горячих спорах и дискуссиях. Об этом свидетельствует сохранившийся протокол заседания комитета.

Большинство членов комитета было против автономии, считая, что ее образование будет мешать немецким трудящимся укреплять интернациональные связи с русским пролетариатом и поможет национальной буржуазии сохранить влияние на трудящихся. Но вместе с тем высказывалось опасение: если делегации варенбургского съезда удастся в Москве добиться автономии, то социалисты окажутся в стороне и национальное движение непременно попадет в руки буржуазии. В конце концов было решено включить в состав делегации своих представителей и, в случае положительного решения вопроса об автономии, возглавить всю работу по ее образованию.

10 апреля в Москву выехала делегация в составе Г. Клингера, Кельнера, А. Эмиха, Кизнера, Гросса. Немцы-социалисты имели в делегации большинство, они и проводили, главным образом, все переговоры в Наркомате по делам национальностей. В результате переговоров было достигнуто принципиальное соглашение об организации "самоуправления немецких трудящихся масс на советских началах".

25 апреля в Саратове была получена телеграмма:


"Саратов. Комитету немцев-социалистов Саратовской губернии. Копии: Саратовскому и Самарскому совдепам.

"По поводу заявлений вашей делегации в лице товарищей Клингера, Эмиха и Кельнера, сделанного народному комиссариату национальностей, считаю долгом сообщить, что правительство может радоваться пробуждению немецких трудовых масс, решившихся наконец взять в свои руки дело организации своей народной школы, всего народного самоуправления на советских началах. Правительство верит, что немецкие рабочие и беднейшие крестьяне, организовавшись в совдепы, возьмут власть в свои руки, рука об руку с русскими трудовыми массами двинутся вперед к социализму. Мы не сомневаемся, что ваш комитет приложит все усилия к тому, чтобы заодно с командированными к вам испытанными товарищами Рейтером и Петиным обеспечить в районе вашей деятельности окончательное торжество социализма. НР 184 - Народный комиссар национальностей И. Сталина".


Как видим, по иронии судьбы в образовании немецкой автономии не последнюю роль сыграл человек, который 23 года спустя хладнокровно санкционировал ее ликвидацию, а с поволжскими немцами сделал то, что не удалось российскому самодержцу.

26 апреля делегация возвратилась в Саратов. Вместе с ней прибыли коммунисты-интернационалисты Эрнст Рейтер и Карл Петин с полномочиями организовать Поволжский Комиссариат по немецким делам. Комиссариат был сформирован буквально в течение нескольких дней и уже 30 апреля приступил к работе. Об этом он уведомил Саратовский и Самарский губернские Советы, выразив одновременно просьбу "во всех делах, касающихся немцев Поволжья, работать в контакте с Комиссариатом" и оказывать содействие в выполнении стоящих перед ним задач, которые были сформулированы следующим образом: "1) быть идейным центром социалистического движения среди немцев Поволжья; 2) помочь немцам Поволжья организовать у себя самоуправление на советских началах и 3) подготовить съезд Советов рабочих и беднейших крестьян немецких колоний".

О персональном составе комиссариата сообщалось следующее: "... Поволжский Комиссариат по немецким делам состоит в настоящее время из пяти членов: тов. Эрнста Васильевича Рейтера, Карла Гидовича Петина, Густава Каспаровича Клингера, Адама Германовича Эмиха и Александра Федоровича Моор..." Председателем Совета Комиссаров стал Э. В. Рейтер. В дальнейшем численность комиссариата существенно возросла. Комиссариат имел следующие основные отделы: административный, культурно-просветительный, экономический, юридический, финансовый, агитационный, издательский.

С первых же шагов своей деятельности Поволжский комиссариат стал широко опираться на Союз немцев-социалистов Поволжья и особенно на его саратовский комитет, куда были кооптированы Э. Рейтер и К. Петин. С этого времени саратовский комитет стал руководящим центром всего Союза немцев-социалистов Поволжья, по всем важнейшим политическим вопросам заняв четкие большевистские позиции.

Несмотря на трудности организационного периода, Поволжский комиссариат уже 7-8 мая провел совещание представителей немецких колоний. Совещание постановило созвать в Саратове 5 июня 1918 года съезд Советов немецких рабочих и крестьянских депутатов "Для установления границ компетенции автономии на советских началах", провести до этого времени в колониях и городах Поволжья выборы Советов рабочих и крестьянских депутатов и избрать для разработки проектов автономии и местного самоуправления комиссию из пятнадцати человек.

Совещание решило назвать будущую автономную самоуправляющуюся единицу Федерацией немецких колоний Поволжья. Отмечалось, что федерация должна быть самостоятельной во всех вопросах местного характера. В то же время она "во всех своих начинаниях должна руководствоваться постановлениями центральной рабоче-крестьянской власти, и все общие вопросы, как напр. экономические, должны быть разрешены с точки зрения общих интересов России совместно с окружающими федерацию русскими совдепами".

В соответствии с решениями совещания 10 мая комиссариат издал воззвание к трудящимся немцам, в котором объявил о создании комиссариата, его целях и призвал рабочих и крестьян во всех колониях провести выборы в Советы и избрать делегатов на 1-й съезд Советов рабочих и крестьянских депутатов немецких колоний. Вместе с воззванием была опубликована и инструкция, разъяснявшая порядок выборов в Советы.

После совещания его участники, члены Поволжского комиссариата и привлеченные им многие члены саратовской организации Союза немцев-социалистов Поволжья, выехали в колонии для проведения разъяснительной и организаторской работы по подготовке выборов. О том, с какими трудностями им пришлось столкнуться, свидетельствует один из отчетов, отправленных в Москву: "Население русского языка не знает. По-русски здесь говорят только буржуи, учителя и учительницы, для крестьян этот язык аристократический. Русская литература, наши газеты, брошюры и листки для них совершенно недоступны. Им не только при старом режиме, но и после революции уделялось очень мало внимания; наши саратовские и самарские товарищи не в состоянии были вести среди них пропаганду и агитацию... советские учреждения существовали только в некоторых местах..."

С самого начала практическая деятельность немецкого комиссариата встретила настороженное отношение, а порой прямо открытое недоверие и подозрительность со стороны губернских и уездных советских органов. В этом проявилось весьма распространенное тогда понимание интернационализма, основанное на революционном романтизме. Считалось, что поскольку вот-вот победит мировая социалистическая революция и восторжествует всемирное братство народов, то никакая автономия не нужна, более того - подозрительна, так как разделение трудящихся по национальному признаку выгодно лишь буржуазии. Подобные взгляды в то время разделяло немало членов РКП (б), представителей самых разных национальностей, в том числе и немцы.

Вместе с тем прохладное отношение к Поволжскому комиссариату по немецким делам вызывалось довольно сильными местническими тенденциями в политике ряда Советов, не желавших делиться властью с кем бы то ни было на подведомственной им территории. Дело доходило до того, что за членами комиссариата осуществлялась слежка, а один из них - Г. Клингер - был даже арестован саратовским отделом ВЧК по подозрению в контрреволюционной деятельности. Правда, через несколько дней, после неоднократных требований Поволжского комиссариата, по личному указанию председателя Саратовского Совета В. П. Антонова-Саратовского он был освобожден.

Одной из причин всего происходившего было и отсутствие официальных юридических оснований для деятельности Поволжского комиссариата. Мандатов Рейтера и Петина было явно недостаточно. Лишь 29 мая, после настоятельных просьб и отправки комиссариатом в Москву делегации с ходатайством был издан и 5 июня опубликован в "Известиях ВЦИК" устав Комиссариата, в котором формулировались цели его деятельности и определялся порядок взаимоотношений с губернскими и уездными Советами.


"Общий устав Поволжского Комиссариата по немецким делам


1. Комиссариат является идейным центром социалистической работы среди немецкого трудового населения.

2. Комиссариат следит за проведением в жизнь декретов и распоряжений Советской власти.

З. Комиссариат содействует объединению трудовых масс немцев-колонистов в уездные Советы, принимая в соображение условия языка, нравы и обычаи, причем это объединение совершается в согласии с местными губернскими Советами и при наличии высказанных пожеланий к такому объединению со стороны немецких Советов.

4. Постановления губернских и уездных Советов, затрагивающие интересы трудового населения немецких колоний, приводятся в исполнение лишь с ведома и по соглашению с Поволжским Комиссариатом по делам немцев.


Народный Комиссар по делам национальностей СТАЛИН.

Народный Комиссар по внутренним делам ПЕТРОВСКИЙ".


Устав сыграл положительную роль, поскольку, придав деятельности Поволжского комиссариата законный характер, способствовал активизации его работы, повышению ее эффективности.

В мае - июне проходила организация Советов в колониях и избрание делегатов на 1-й съезд Советов немецких колоний. Ввиду того, что этот процесс затянулся, работа съезда была перенесена с 5 июня на более поздний срок.

1-й (Учредительный) съезд Советов немецких колоний Поволжья открылся 30 июня в Саратове, в здании Народной аудитории (ныне кинотеатр "Ударники") и работал в течение двух дней. К этому времени удалось создать Советы далеко не во всех колониях. Процесс выборов проходил сложно. В некоторых местах сельской буржуазии удалось взять только что сформированные Советы под свой контроль. Поэтому обстановка на съезде была непростая.

Порядок дня съезда включал следующие вопросы: 1) организация самоуправления немецких колоний; 2) вопросы народного просвещения; 3) земельный вопрос; 4) выборы. Делегаты приняли и направили приветственные телеграммы Ленину, Троцкому, Сталину, а также в адрес V Всероссийского съезда Советов, который должен был начать свою работу 4 июля. От имени Саратовского Совета учредительный съезд Советов немецких колоний Поволжья приветствовал В. П. Антонов-Саратовский.

По первому вопросу доклад сделал Э. Рейтер. Вот как обосновал он необходимость введения самоуправления немецких колоний: "Рабочее и крестьянское Правительство не может на местах пребывать в том ненормальном положении, при котором свои указания и распоряжения, обсуждение и делопроизводство приходится вести на языке, недоступном народным массам... Большая масса рабочего населения немецких колоний владеет лишь немецким языком, и отсутствие местного управления на немецком языке привело к тому, что население должно было усмотреть в нем таинственное искусство, доступное лишь немногим избранникам - писарям, чиновникам, образованным и т. д. В большинстве колоний выборные представители народных масс находятся в совершенной зависимости от произвола и благоволения тех, которые владеют письменно и устно русским языком. Интенсивная борьба, которая ведется большинством так называемых образованных против правительства рабочих и крестьян, ведет к тому, что все меры и распоряжения правительства, как центрального, так и уездного и губернского, представляются народу в неправильном свете. Буржуазные элементы, которые раньше надеялись через так называемую автономию отвлечь немецкое население от влияния русской революции, уже убедились, что введение немецкого языка в немецком управлении ведет народные массы к совершенно нежелательному для буржуазии интересу к политике, который смог бы повести к окончательному закреплению идей Октябрьской революции и в немецких колониях".

По вопросу о характере самоуправления немецких колоний докладчик всесторонне обосновал идею федерации Советов немецких колоний Поволжья, выдвинутую еще в начале мая на совещании представителей немецких колоний. Делегаты, в подавляющем своем большинстве, подержали идею федерации. Предложение о создании автономной области, подчиненной Центру, на съезде выдвигалось, но поддержки не получило. Отмечалось, что не в изоляции от русских рабочих и крестьян, а именно в тесном союзе с ними можно и нужно строить новую жизнь.

Съезд избрал Исполнительный комитет и его рабочий орган - Поволжский комиссариат по немецким делам, персональный состав которого практически не изменился. Председателем комиссариата вновь стал Э. Рейтер, Г. Клингер был избран представителем Поволжского комиссариата по немецким делам в Наркомате национальностей. Вызывает интерес тот факт, что из 30 членов Исполкома 21 назвал себя коммунистом, 8 - левыми эсерами, а Г. Клингер - интернационалистом. И это при том, что все они являлись членами Союза немцев-социалистов Поволжья.

Съезд Советов немецких колоний упразднил окончательно дискредитировавшее себя к этому времени Центральное Бюро, а его деньги и имущество постановил передать Поволжскому комиссариату по немецким делам.

В специальном постановлении съезд отметил, что Советы колоний вполне самостоятельны в вопросах местного характера, но постоянно действуют "согласно постановлениям Центрального Правительства". Все немецкие колонии объединяются в четыре национальных уезда с центрами: Баронск, Зельман (Ровное), Каменка и Голый Карамыш (он же Бальцер, ныне - г. Красноармейск). Съезд определил статус образуемой самоуправляющейся национальной единицы и структуру власти в ней:

"Немецкие уезды добиваются образования Федерации Среднего Поволжья, в состав которого они сообща вступают. До тех пор, пока деление на губернии остается, эти уезды подчиняются своим Губернским. Высшим органом самоуправления немецких колоний является Исполнительный Комитет рабочих и крестьянских депутатов Поволжья, избираемый через каждую четверть года конгрессом Советов... Он выбирает из своей среды Поволжский Комиссариат по немецким делам, которому и передается исполнение постановлений Исполкома, а также постоянная защита трудовых масс немецких колоний... Поволжский Комиссариат по немецким делам принимает в свое ведение дело реквизиции в области немецких колоний, а также образование хорошо обученных и дисциплинированных рядов Красной Армии для поддержания революционного порядка в колониях".

Самоуправление мыслилось как средство быстрейшего вовлечения немецких трудящихся масс в социалистическое переустройство общества. Однако идее федерации не суждено было претвориться в жизнь. В развитие событий вмешались факторы, заставившие отказаться от федерации в пользу областной автономии.



Еще весной 1918 года в социально-политическую ситуацию в немецких колониях был привнесен новый важный элемент. Третьего марта в Брест-Литовске был подписан мирный договор с Германией. В ходе переговоров о его заключении германская сторона потребовала признания всех немецких колонистов германскими эмигрантами и на этом основании установления своего покровительства над ними. Советское правительство отвергло эти необоснованные притязания, заявив, что немецкие колонисты являются гражданами Советской России. Окончательно по этому вопросу было принято компромиссное решение. Все немецкие колонисты Германией признавались гражданами Советской республики, однако тем из них, "которые сами или предки которых являются выходцами из Германии" на основании статей 21 и 22 дополнения к мирному договору в течение десяти лет после его ратификации предоставлялось право реэмиграции в Германию с одновременным переводом туда своих капиталов. Оговаривалось право каждого желавшего переехать в Германию непосредственно сноситься с дипломатическими и консульскими представителями этой страны.

На основании указанных статей Брестского договора германское правительство назначило "Комиссию попечения о германских реэмигрантах", которая должна была контролировать выполнение советскими органами соответствующих статей. С первых же дней своей работы комиссия грубо нарушала советско-германское соглашение о реэмиграции. С одной стороны, она, опираясь на реакционные элементы в колониях, развернула открытую агитацию за переезд немецких колонистов в Германию, с другой - проводила политику, направленную на усиление германского влияния в поволжских колониях, взяв под свою защиту явных контрреволюционеров, всячески поощряя националистические устремления к созданию самостоятельного государственного образования на буржуазной основе.

Крупная буржуазия колоний, еще недавно объявлявшая себя ярым врагом германского империализма, увидела в советско-германских соглашениях о реэмиграции наиболее надежный путь к своему спасению. Началось ее бегство в Германию, сопровождавшееся переводом туда капиталов. За период действия Брестского договора сумма переводов составила свыше десяти миллионов рублей. Зачисленные в рейхсбанк, эти деньги шли, однако, большей частью на захваченную Украину, где использовались на снабжение оккупационных войск и на заготовку хлеба для Германии.

Разнузданная агитация, игра на национальных чувствах, запугивание репрессиями, которые якобы последуют со стороны Советской власти, вели к дезориентации определенной части немецкого населения, создавали выездные настроения и почву для развития контрреволюции.
Происходивший в колониях процесс советизации, деятельность Поволжского комиссариата по немецким делам вызывали сильнейшее раздражение германских правящих кругов. Они использовали любой повод для того, чтобы с помощью немецкого вопроса шантажировать Советское правительство, осуществляя различного рода демарши и угрожая срывом и без того хрупкого мира.

К лету военно-политическая обстановка в Поволжье резко обострилась. Мятеж чехословацкого корпуса и наступление белогвардейских Юго-Западной и Уральской армий привели к тому, что фронт приблизился к немецким колониям. Он проходил приблизительно по линии Вольск - Балаково - Николаевск (ныне Пугачев) - Новоузенск.

В сложившейся ситуации Поволжский комиссариат проводил большую работу среди немецкого населения по оказанию помощи Красной Армии и центральным районам страны. Осуществлялась заготовка хлеба, иных продуктов, лошадей, повозок, другого имущества. Проводилась широкая работа по мобилизации немецкого трудового населения в Красную Армию. Причем, как отмечал комиссариат, все эти мероприятия проводились "безболезненно, ибо население относилось с доверием к своим Советам и советским учреждениям".

Однако именно в этот тяжелый период приняли широкий масштаб самоуправные действия губернских и уездных органов власти, представителей воинских частей в немецких колониях. Без всякого согласования с Поволжским комиссариатом туда посылались вооруженные отряды, насильственным путем осуществлявшие экспроприацию хлеба и различного имущества, мобилизацию населения в армию. При этом всякие попытки крестьян противодействовать беззаконию влекли жестокие карательные меры. Порой все эти действия принимали характер откровенного разбоя и грабежа. Приведем лишь два фрагмента из многочисленных телеграмм с жалобами, поступавших как в Поволжский комиссариат, так Советскому правительству в Москву:

"Колония Новоузенского уезда хозяйничает представитель новоузенского совдепа Рубан с подчиненными комиссарами. Работа его бессистемна, носит характер грабежей, налетов, практикуется запугивание, порка, расстрелы без следствия..."
"В селе Памятном начальник Нижнее-Добринского, Камышинского уезда, отряда Мещеряков с красногвардейцами наложил контрибуцию в 550 руб. на содержание красногвардейцев, пригрозил контрибуцией в 20.000 рублей в случае неуплаты первой и взыскал для своего отряда суточные и проездные в то время, как их никто не вызывал и не требовал..."

Такие действия резко подрывали авторитет Советской власти, играли на руку германскому империализму, осложняли политическую обстановку в колониях.

ВЦИК и Совет Народных Комиссаров быстро и в полной мере оценили опасность сложившегося положен в немецких колониях. Туда была направлена специальная следственная комиссия ВЦИК, в состав которой от Поволжского комиссариата по немецким делам был включен Г. Клингер. По результатам расследования был издан ряд постановлений, а непосредственные виновники - преданы суду.

Без преувеличения огромную роль сыграло постановление Совета Народных Комиссаров. Приводим его полный текст:


"Саратов, Губсовдепу, Комиссариату колоний, Совдепам: Камышинскому, Вольскому, Аткарскому, Новоузенскому и Николаевскому Самарской.

Совет Народных Комиссаров постановил: всякие контрибуции, конфискации и реквизиции хлеба среди немецких колонистов Поволжья могут иметь место только с согласия Комиссариата по немецким делам в Саратове. С точки зрения общегосударственных интересов, всякие самочинные действия местных Советов по отношению к немецким колонистам могут привести к весьма печальным последствиям. Поэтому для борьбы с кулацкими и контрреволюционными элементами немецких колоний призван нами советский Комиссариат по делам немцев-колонистов Поволжья, во главе которого стоят испытанные товарищи коммунисты Петин и Рейтер, принадлежащие к тому течению германских социал-демократов, во главе которого стоит Карл Либкнехт. Поэтому предлагаем Саратовскому Губсовдепу и всем волостным Совдепам Саратовской и Самарской губерний действовать в тесном контакте с Немецким Комиссариатом. В случае же разногласия обязательно запрашивать Совет Народных Комиссаров.


Председатель Совнаркома В. Ульянов (Ленин)

Народный Комиссар внутренних дел Г. Петровский

За Наркомпрод Брюханов За Наркомнац Пестковский

Секретарь Совета Н. Горбунов

Москва. Кремль 26 июля 1918 года"


Еще более суровым было постановление Наркомата внутренних дел. Оно интересно для нас тем; что в нем вскрываются конкретные ошибки, допущенные местными Советами, и показываются их негативные последствия:

"Не знакомые с особенностями жизненного уклада, психологией и языком немецких колонистов, уездные советы совершают грубые политические ошибки: так, напр. в Новоузенском уезде Совет разрешил (в селе Тонкошуровка) издание сельскохозяйственной газеты на немецком языке, в каковой газете немецкие кулаки проводили чисто империалистическую национально-германскую политику".

Еще большую оплошность совершил Саратовский исполком, командируя в немецкие колонии заведомых черносотенцев, в том числе Юстуса, члена бывшей "партии правового порядка".

Наложение контрибуций уездными исполкомами, не сговариваясь с Поволжским комиссариатом, на практике приводило к тому, что немецкие кулаки перекладывали налог с себя на плечи беднейшего деревенского населения. Наконец, действия уездных исполкомов создавали для центральной власти дипломатические затруднения, так как немецкие богачи-колонисты заваливали жалобами на притеснение немцев со стороны русских графа Мирбаха, который делал по этому поводу дипломатические ноты рабоче-крестьянскому правительству.

Наркомат внутренних дел потребовал от уездных Советов положить конец "всем этим дезорганизующим действиям" и указал, что "дальнейшее неподчинение этому вызовет со стороны Народного комиссариата внутренних дел строжайшее преследование и предание виновных революционному суду".

 После принятия этих постановлений с Поволжским комиссариатом по немецким делам стали считаться. Поднялся его авторитет как в колониях, так и в губернских и уездных органах советской власти, быстро начали нормализоваться отношения. Общие интересы брали верх над местничеством. В этом была и заслуга самого комиссариата. Даже в самой сложной и противоречивой обстановке его члены проявляли хладнокровие, выдержанность, такт, большие дипломатические способности. Кроме того, на местах постепенно становилось ясным: опираясь на Комиссариат, на его помощь, в колониях можно добиться гораздо большего, чем самоуправными действиями.

В такой сложной обстановке Поволжский комиссариат продолжал решение своих основных задач. С шестого июня на базе газеты "Форвертс" началось издание информационного органа Комиссариата - газеты "Нахрихтен" ("Известия"). К октябрю ее тираж достиг 2,5 тысячи экземпляров. В Саратове комиссариат получил во временное пользование большую реквизированную типографию Шельгорна, в которой массовыми тиражами печатались, а затем распространялись в колониях документы Советского правительства, Поволжского комиссариата, брошюры, листовки.

В июне 1918 года состоялся II съезд Союза немцев-социалистов Поволжья. Он принял решение о недопустимости нахождения в одной организации представителей различных политических течений, избрал инициативную группу, которая должна была подготовить создание Партии немцев-коммунистов и распустить Союз немцев-социалистов. Группу возглавил Э. Рейтер. Партия немцев-коммунистов была организована в августе - сентябре 1918 года. Она провозгласила себя составной частью РКП(б). С 15 сентября начал выходить ее печатный орган - газета "Коммунист". Все сотрудники Поволжского комиссариата по немецким делам стали членами саратовской группы партии, а саратовский комитет партии взял на себя функции Центрального комитета. Именно с этого времени начала отсчет своей истории партийная организация АССР немцев Поволжья.

Создание чисто коммунистических партийных организаций в колониях ускорило процесс советского строительства в колониях, сделало его более целенаправленным. Именно летом и осенью усилился процесс создания местных Советов в колониях. Одновременно из Советов изгонялась сельская буржуазия. Формировались отряды Красной гвардии, призванные защищать интересы немецкой бедноты, осуществлялся призыв в Красную Армию. В конце августа по ходатайству Поволжского комиссариата народный комиссар по военным и морским делам Л. Д. Троцкий принял решение о формировании первого немецкого национального полка Красной Армии в Баронске. (Первый Екатериненштадтский коммунистический немецкий полк был сформирован и в декабре 1918 года отправлен на фронт. Его личный состав с честью выполнял свой воинский долг, сражаясь главным образом против отборных офицерских частей деникинских войск. Лишь в июле 1919 года, потеряв более половины своего состава, полк впервые был выведен в резерв.)

В истории деятельности Поволжского комиссариата по немецким делам имеется еще одна интересная страница. 17 июля В. И. Ленин отправил комиссариату в Саратов следующую телеграмму:

"Пришлите немедленно одну роту немецких колонистов, если можете подобрать вполне надежных, вполне советских интернационалистов и знающих по-русски. Предсовнаркома Ленин."

Отправка телеграммы была вызвана тем, что после провокационного убийства левыми эсерами германского посла Мирбаха германское правительство потребовало ввода в Москву батальона немецких солдат для охраны своего посольства. Это требование Советским правительством было отвергнуто. Для охраны посольства Германии как раз и предполагалось создать особый отряд из состава немцев-колонистов.

20 июля В. И. Ленину была отправлена ответная телеграмма:


"Москва. Кремль. Предсовнаркома Ленину.

Телеграмму 600 получили двумя днями опоздания. Рота немцев-колонистов подбирается, будет отправлена не позже недели.

Совет Комиссаров Колоний Поволжья".


Рота была сформирована довольно быстро, в количестве 160 человек, и в ночь с 29 на 30 июля отправлена в Москву. Однако ей не довелось охранять германское посольство: оно выехало в оккупированный Германией Псков. Рота находилась в Москве почти два месяца в составе интернациональной части и совместно с латышскими стрелками, китайскими и другими интернационалистами несла охрану государственных учреждений. По просьбе Поволжского комиссариата в конце сентября рота немцев-колонистов была возвращена назад и впоследствии использовалась для поддержания революционного порядка в колониях.

В июле - августе были сформированы уездные немецкие комиссариаты в Екатериненштадте, Зельмане, Бальцере. В то же время выделение немецких уездов в отдельные территориальные образования из-за усложнившейся военно-политической обстановки затягивалось.

В условиях постоянного массированного давления Германии Советское правительство и Поволжский комиссариат по немецким делам все более склонялись к мысли: опасные германские поползновения можно нейтрализовать, создав в Поволжье единое немецкое автономное образование, но в противовес германским планам - на трудовой основе, т. е. с властью, осуществляемой трудящимися. А. Кениг, бывший некоторое время представителем Поволжского комиссариата в Наркомате по делам национальностей, вернувшись из Москвы, так изложил точку зрения Центра по этому вопросу: "Советское правительство торопится... чтобы немцы скорее взяли бы дело в свои руки, дабы не попасть под германское ярмо".

Все более утверждалось также мнение, что создаваемая немецкая автономия должна подчиняться непосредственно Центру и не зависеть от губернских властей. Это позволило бы с одной стороны более оперативно и гибко решать все проблемы немецких колоний, сужая тем самым для Германии возможности для вмешательства, а с другой - оградить трудящихся немецких колоний от негативных последствий эпизодически проявлявшегося местничества в политике губернских органов власти.

На такой основе и началась конкретная совместная работа Советского правительства и Поволжского комиссариата по практическому решению вопроса о создании немецкой автономии на Волге. Представителями Поволжского комиссариата на переговорах в Москве были Г. Клингер и К. Петин.



Первое совместное совещание по вопросу о предоставлении автономии немецким колониям на Волге состоялось 23 июля 1918 года. На нем присутствовали представители трех центральных комиссариатов: внутренних и иностранных дел, национальностей, а также Поволжского комиссариата по немецким делам. Участники переговоров пришли к общему мнению о необходимости создания немецкого автономного образования и наметили конкретные направления совместной работы по этому вопросу. Второе совместное совещание, состоявшееся 28 июля, выработало проект декрета об автономии немецких колоний в Поволжье и решило передать все вопросы реэмиграции немецких колонистов непосредственно в руки Поволжского комиссариата по немецким делам.

Вопросы, связанные с подготовкой к созданию немецкого самоуправления, постоянно находились в сфере внимания В. И. Ленина. Об этом свидетельствует, в частности, телеграмма, направленная К. Г. Петиным в Саратов Поволжскому комиссариату 31 августа. В ней указывалось, что Владимир Ильич требует срочного отчета о деятельности комиссариата, о состоянии дел в колониях. К. Петин обращает внимание на то, какие именно вопросы интересуют Председателя Совнаркома: работа Первого съезда Советов немецких колоний, "дело соединения административного переустройства, экономической жизни и школы, суд, контрреволюция, печать, реэмиграция, продовольствие, взгляд на будущее, список колоний с жителями по уездам".

Покушение, совершенное на В. И. Ленина, и его болезнь задержали решение вопроса. Кроме того, уже после всех согласований и выработки проекта декрета об автономии, Наркомат внутренних дел вдруг резко изменил свою позицию. 14 октября на переговорах его представители заявили, что издание какого-либо декрета является излишним и, более того, принципиально недопустимым. Они отмечали, что образование уездов по национальному составу населения - "мера не марксистская, а эсеровская и шейдемановская", что она идет на пользу немецкой буржуазии и вызовет национальную рознь. Далее указывалось, что препятствием к объединению немецких колоний в одну единицу является чересполосица, то есть перемежение немецких и русских населенных пунктов.

По этому поводу Г. Клинкер в специально подготовленном меморандуме очень аргументированно, четко и корректно, опираясь на конкретные факты, обосновал несостоятельность позиции руководителей Наркомвнудела, еще недавно не имевших никаких возражений. Он отметил, что "выделение уездов с немецким населением фактически уже произошло, и эти уезды работают уже вполне самостоятельно, имея все отделы, предусмотренные декретами для уездных Совдепов". Образование национальных уездов не вызывало возражения со стороны Самарского и Саратовского губисполкомов.

17 октября 1918 года на заседании Совета Народных Комиссаров с участием В. И. Ленина, оправившегося после ранения, был рассмотрен вопрос: "Декрет о немцах-колонистах Поволжья". Докладывал заместитель наркома национальностей С. Пестковский. С речью, в которой обосновывалась позиция Поволжского комиссариата, выступил Г. Клингер. В. И. Ленин внимательно выслушивал всех выступавших, дважды выступил сам. После всестороннего обсуждения рассматривавшегося вопроса Совет Народных Комиссаров принял следующее постановление:


"I. Назначить комиссию, которой поручить в субботу (19 октября. - А. Г.) к 7-ми час. веч. представить проект телеграммы С.Н.К. съезду Совдепов немецких колоний для предварительного обсуждения его с т. Лениным и в субботу же внести в С.Н.К. При составлении проекта телеграммы принять во внимание постановление С.Н.К. от 26 июля и общий устав Поволжского Комиссариата по делам национальностей. Состав комиссии: тт. Эльцин, Курский, Пестковский. Созыв комиссии поручить т. Эльцину..."


Как видно из постановления, Совнарком стремился принять декрет о немецкой автономии на Волге до начала открытия II съезда Советов немецких колоний Поволжья (20 октября), чтобы этот декрет мог быть обсужден на съезде и, опираясь на него, делегаты выработали бы конкретные меры по его претворению в жизнь. На следующий день Г. Клингер отправил в Саратов телеграмму следующего содержания:

"Совнарком избрал вчера после моего доклада комиссию, включив меня для разработки декрета, приняв представленные мною основные положения. Этот чрезвычайной важности вопрос вынуждает меня еще остаться. Выеду обязательно воскресенье, если успею - субботу... Отложите мои доклады конец съезда".

Из постановления Совнаркома и телеграммы Г. Клингера становится ясным, что позиция Наркомата внутренних дел не нашла поддержки у членов Совнаркома и была отклонена. На заседании Советского правительства 19 октября был заслушан доклад комиссии, назначенной 17 октября по вопросу о немецких колониях (докладчик Б. Эльцин), и принято решение:

"I. Утвердить декрет, представленный Комиссией. Исполнение (перевод, опубликование и сообщение по телеграфу) поручить тов. Радеку и Клингеру".

В тот же день В. И. Ленин подписал два экземпляра декрета "О создании области Немцев Поволжья". Представляем читателю этот исторический документ.


"О создании области Немцев Поволжья


В целях укрепления борьбы за социальное освобождение немецких рабочих и немецкой бедноты Поволжья, развивая принципы, положенные в основу устава Поволжского Комиссариата по немецким делам, утвержденного 20 мая с. г., и постановления Совнаркома от 26 июля с. г., а также в согласии с единодушно высказанными пожеланиями I съезда Совдепов немецких колоний Поволжья, Совет Народных Комиссаров постановляет:

1. Местности, заселенные немцами колонистами Поволжья и выделившиеся, согласно устава Поволжского Комиссариата, в уездные Совдепы, образовывают в порядке ст. I Основного закона Российской Социалистической Федеративной Советской Республики областное объединение с характером трудовой коммуны, в состав которого входят соответствующие части территории уездов Камышинского и Аткарского Саратовской губернии и Новоузенского и Николаевского Самарской губернии.

2. Все вопросы, вытекающие из образования нового государственного территориального объединения с немецким населением, разрешаются в установленном порядке, причем Поволжский Комиссариат по немецким делам и Самарский и Саратовский губернские Совдепы обязываются немедленно избрать ликвидационные комиссии для оформления в кратчайший срок этого объединения.

3. В точном соответствии со ст. II Основного закона съезд Совдепов выделенной территории с немецким населением избирает исполнительный комитет, являющийся центром социалистической советской работы среди немецкого трудового населения, следящий за правильным проведением в жизнь декретов и распоряжений Советской власти и дающий в этом отношении все необходимые директивы на местах.

4. Вся власть на местах в пределах, указанных ст. 61 Основного закона в объединенной согласно п. 1 территории, принадлежит исполнительному комитету, избранному съездом Совдепов немецких колоний Поволжья и местными Советами немецких рабочих и немецкой бедноты.

5. Все мероприятия Советской власти, направленные к проведению в жизнь диктатуры пролетариата и бедноты, а также к переустройству всей политической и экономической жизни на социалистических началах, проводятся в указанной выше области, заселенной немцами-колонистами, через исполнительный комитет Совдепов немецких колоний Поволжья.

6. Разногласия между исполнительным комитетом Совдепов немецких колоний Поволжья и губернскими совдепами представляются на разрешение Совета Народных Комиссаров и Центрального Исполнительного Комитета.

7. Культурная жизнь немцев-колонистов: употребление ими родного языка в школах, в местной администрации, в суде и в общественной жизни не подлежит, согласно Советской конституции, никаким стеснениям.

Совет Народных Комиссаров выражает уверенность, что при условии проведения в жизнь этих положений, борьба за социальное освобождение немецких рабочих и немецкой бедноты в Поволжье не создаст национальной розни, а наоборот, послужит сближению немецких и русских трудовых масс России, единение которых - залог их победы и успехов в международной пролетарской революции.


Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов - Ленин

Секретарь Совета Народных Комиссаров Л. Фотиева

19 октября 1918 г.

Москва. Кремль".


В то время как в Москве готовился и принимался декрет, Поволжский комиссариат по немецким делам завершил подготовку II съезда Советов немецких колоний Поволжья. Съезд открылся 20 октября 1918 года в Зельмане (Ровном) и работал в течение пяти дней (с 20 по 24 октября). Это был очень представительный съезд. На нем присутствовали делегаты от 223 колоний и немецких рабочих Саратова. В порядок дня было внесено 16 вопросов, затрагивавших все важнейшие сферы жизни немецких трудящихся. Среди них: советское строительство, национальный, продовольственный, хозяйственный, земельный, народное образование, борьба с контрреволюцией, отделение церкви от государства, реэмиграция и другие.

Но, несомненно, самым значительным событием на съезде стало выступление Г. Клингера 23 октября, сразу же по приезде из Москвы. Он рассказал о переговорах с Советским правительством, о том, как принимался декрет, и зачитал его содержание. Г. Клингер сообщил также, что Совнарком, единогласно приняв декрет, передал делегатам съезда свое удовлетворение теми преобразованиями, которые проведены в колониях, и выразил уверенность, что эта работа будет успешно продолжена. Выступление Г. Клингера сопровождалось бурной овацией зала.

Выступивший следом Э. Рейтер отметил, что издание декрета - результат целенаправленной реализации на практике национальной политики Коммунистической партии, отвечающей интересам рабочих и крестьян. Он предложил направить приветственную телеграмму В. И. Ленину, отметив тем самым его заслуги в разработке и принятии декрета. На заключительном заседании съезда такая телеграмма была единогласно принята и направлена в адрес В. И. Ленина.

В тот же день состоялись выборы в Исполнительный комитет Трудовой коммуны области немцев Поволжья. Подавляющим большинством голосов был принят список кандидатов от коммунистической фракции съезда. Членами первого Исполкома стали: Э. Рейтер, К. Петин, Э. Шютц, А. Моор, И. Петрова, А. Шютц, Крамер, Метцлер, Охленбергер, П. Чагин, Вормсбехер, В. Шауфлер, Рейхерт, Я. Шиейдер, Беретт, И. Вуккерт, В. Мюллер, А. Эбенгольц, Шенфельд, А. Дотц, Ф. Ледерер, А. Эмих, В. Вегнер, Г. Клингер. Кандидатами в члены Исполкома были избраны Громан, Грюнберг, Герлах, Кацковский. Были также избраны делегаты на VI Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов: Э. Рейтер, П. Чагин, Я. Шнейдер, В. Вегнер, И. Петрова.

31 октября 1918 года Исполком только что образовавшейся автономной области издал следующее постановление:


"На основании постановления 2-го съезда Совдепов немецких колоний Поволжья от 24 сего октября, все дела Поволжского Комиссариата по немецким делам переходят к Исполнительному Комитету Трудовой коммуны области Немцев Поволжья, который и является единственным правомочным органом Советской власти на территории, указанной в п. 1 декрета Совнаркома от 19 октября 1918 г., распубликованного в Известиях В.Ц.И.К. от 29 октября с. г. за № 236 (500).

Все обращения, касающиеся трудового немецкого населения Поволжья направлять по адресу Исполкома: Саратов, Малая Кострижная, 24. Телеф. № 13-48. Телеграфно: Немком.

Саратов, октябрь, 31, 1918 г.

Президиум Исполнительного Комитета Трудовой коммуны области Немцев Поволжья".


Так, начала свое существование Трудовая коммуна (автономная область) немцев Поволжья.

Аркадий Герман

 


Главная Библиотека Фонд редкой книги Статьи и публикации Библиография Художественная литература Старые газеты Документы Карты Видеотека