Электронная библиотека немцев Поволжья.
 Главная    Библиотека    Фонд редкой книги    Статьи и публикации    Библиография    Художественная литература    Старые газеты    Документы    Карты    Видеотека  

14 декабря 1992 г. МИГ
Городская газета (г. Волгоград)
 


НАЧАЛО И ЗАВЕРШЕНИЕ
ИЛИ… СНОВА НАЧАЛО?

ВЫВОЗ НЕМЦЕВ В РОССИЮ
И ВЫЕЗД В ГЕРМАНИЮ

Эти два процесса разделяют 230 лет. Сейчас интерес к событиям между ними возрастает. Сначала, как это и должно быть, появилась публицистика на потребу политике (статьи в "Нойес Лебен", "Литературной газете", "Московских новостях", в журнале "Знамя", затем стали собираться научные конференции (середина 80-х). Кстати, проблемы истории немецких колонистов в России были под запретом или в ранге неактуальных не только в России, но и в Германии. Были, конечно, исключения. В Германии (ФРГ) без материальной и моральной поддержки работал Карл Штумпп, в России - В. М. Кабузан, Л. В. Малиновский.

Два манифеста Екатерины II (1762 и 1763), несколько постановлений и инструкций правительства создали правовую базу для переселения европейцев в Россию, для освоения слабо заселенных земель и распространения эффективных технологий в сельском хозяйстве и фабричном деле. Два потока колонистов сформировались в процессе переселения: в Поволжье с 1764 г. и в Новороссию с 1783 г. Возникали селения французов, шведов, швейцарцев, но более всего немцев из разных земель Германии.

29 июня 1764 г. была основана первая колония на Волге в Нижней Добринке. В течение августа - сентября появились еще четыре колонии: Таловка - Байдек, Усть-Кулалинка - Галка, Сосновка - Шиллинг, Севастьяновка - Антон (по данным М. Ратцебурга).

Далее создание колоний на Волге шло по нарастающей: в 1765 г. 12 колоний, в 1766 - 21, в 1767 - 67. По данным переписи колонистов в 1769 г. в 105 колониях на Волге проживало 6,5 тыс. семей, что составляло 23,2 тыс. человек.

За несколькими исключениями, все сёла имели русские названия, т.е. на месте колонии существовали русские хутора. Эти земли не были буквальной пустошью, как декларировали манифесты. Конфликтов между новыми и прежними поселенцами в научной литературе не описано. Можно предположить, что колонисты и русские селяне не враждовали. Другое дело, конфликты с властями. Долго устанавливались границы компетенции между самоуправляемыми общинами и чиновниками администрации Конторы по управлению колониями в Поволжье (Саратов). Конфликты разрешались договорами, что соответствует немецкому менталитету. Законопослушность - основа этого менталитета.

* * *

В публицистике второй половины XIX в. родился и активно распространялся миф о переселенцах на Волгу, как о толпе нищих пьяниц и бездельников. Это опровергается документами и статистикой экономического развития колоний. Карл Штумпп по германским архивам установил поименный список переселенцев, их профессии, имущественное состояние и прочее. Совершенно очевидно, что главным мотивом переселения был поиск земли и возможность основать свое дело. Процедура отбора переселенцев в посольствах и частных бюро по вызову, конечно, не исключала праздных людей. Однако сами условия договора о переезде не стимулировали люмпенскую среду. Продать землю нельзя, переехать в города России - лишиться налоговых льгот.

Самые объективные данные о степени люмпенизации переселенцев находим в той же переписи колонистов 1769 г., где есть графа "Семьи, неспособные к хлебопашеству" (не имеющие рабочего скота, инструмента, рук). Таких зафиксировано по 2-3 семьи на колоний, всего 199 семей в государственных колониях и 380 - в частных. Очевидно, что в эту графу попали ремесленники, не занимающиеся хлебопашеством (их стимулировало правительство), и крестьяне, не сумевшие создать своего хозяйства. На 6,4 тыс. семей колонистов (без Сарепты) приходилось в 1769 году 14,5 тысяч голов рабочего скота, 11,5 тыс. коров, более 1 тыс. свиней. Более впечатляющие результаты были у колонистов Новороссии. Дело не только в хороших землях, но и в иных условиях договоров с властями, степени самоуправляемости общин.

* * *

Совершенно особенным было положение Сарепты, по условиям договора, формам собственности и самоуправления. В практике жителей Сарепты были поездки в Германию и обратно. Общинные связи закреплялись церковными связями. В период становления экономики колонии эти обязательства сыграли важную роль. Пасторальные картины из жизни Сарепты в описаниях современников соответствуют лишь первым 30-40 годам ее существования. Уже в первой половине XIX в. общинная собственность, жёсткая регламентация превращают Сарепту в изолированный и слабо развивающийся мирок. Окончание сроков налоговых льгот добавило проблем. Из кризиса Сарепта вышла нетрадиционными мерами: упразднением общинной собственности и приватизацией имущества. Так что опыт построения общинного социализма в отдельно взятом селении в России был, были и плачевные результаты, жаль, что большевики не учли его. Экономический, социальный и культурный подъем в Сарепте связан с освобождением человека от регламентаций его жизни.

Наблюдения из истории Сарепты приводят к двум фундаментальным выводам: одни и те же явления в разные периоды становятся катализатором развития либо его тормозом; колонии были связаны с экономикой страны и переживали все подъемы и падения России.

* * *

В течение первых 100 лет правительство неоднократно пыталось сократить или упразднить правовые льготы колонистов. Наконец в начале 70-х гг. XIX в. особый правовой статус колоний упраздняется, отменяется по сути манифест Екатерины II, колониями управляют губернские власти, начинаются рекрутские наборы в армию, притеснения в религиозном выборе.

Нарушение правительством обязательств привело к первой значительной волне эмиграции колонистов, причем не в Германию, а в Северную и Южную Америку, где они не могли рассчитывать на особое правовое положение, но были свободны от государственной регламентации. Очевидно, мы должны признать, что причиной эмиграции был поиск свободной жизни.

Оставшиеся в России надеялись добиться возвращения самоуправления, в том числе через автономизацию. Существовала иллюзия, что можно какими-то мерами отгородиться от беззакония правительства. Те, кто расставался с такими иллюзиями, уезжал и не только в периоды социальной напряженности или войны, но и после установления советской власти. Сегодня совершенно ясно, что никакая автономия не защитит от царского ли, советского ли тоталитаризма. Если Россия не станет демократическим обществом, то не отсидеться за автономными границами ни татарам, ни чеченам, ни якутам. Поэтому декларация руководства "Видергебурта": автономия немцев на Волге или выезд из России - несостоятельна. На самом деле альтернатива существует в другом виде: остаешься в России с надеждой на демократические преобразования или уезжаешь, потеряв надежду на возможность существования технократии в России. Демократическая Россия с несколькими национально-территориальными округами - вполне нормальная перспектива. Конечно, для чиновников такой вариант менее привлекателен, поскольку не сулит большого выбора столоначальных мест. Другое дело, что необходимо определить правовое положение этих округов. Наконец, история России не прибавляет надежд на демократическое будущее. Все реформы, начинавшиеся в России, заканчивались одинаково: кровью и диктатурой. Сейчас много говорят о последнем шансе демократического устройства России. Видимо, те, кто не верит в этот шанс или не знают о нем, уезжают. Верно и то, что 90% оценивают положение по другим параметрам: наличие или отсутствие продуктов, масштабы цен. Каждый делает свой выбор. Советская автономия немцев изначально была иллюзией самоуправления. В годы огромных урожаев голодали только потому, что вывезли зерно в счет пяти выполненных планов. На Украине немцы без автономии тоже голодали. Указ от 28 августа 1941 г. о депортации немцев был логическим завершением этой автономии.

* * *

Депортация немцев являлась грандиозным планом уничтожения одного из народов России. Еще предстоит выяснить, был ли это ответный ход Сталина на планы Гитлера или приоритет принадлежит Сталину. В любом случае план был людоедским. Проводился он изощренными садистскими методами. Задачу рассеять, ассимилировать народ осуществляли переселением по кругу. Из Краснодарского и Ставропольского краев выселили 149 тыс. немцев, сюда же привезли 62 тыс. выселенцев из других регионов. Из Ростовской области выселили 38 тыс. немцев, сюда же привезли 300 выселенце из Поволжья и т. д.

Основную часть немцев выселяли далеко на восток: 448,6 тыс. в Казахстан, 62,4 тыс. в Красноярский край, 97,6 тыс. на Алтай, 64,6 тыс. в Кемеровскую область, 78,8 тыс. в Новосибирскую, 42,2 тыс. в Омскую, 52,3 тыс. в Пермскую, 62,5 тыс. в Свердловскую область, даже на Сахалин вывезли 823 человека. Всего в 48 областей, краев и республик вывезли 949,8 тыс. немцев. Думаю, что описывать условия переселения нет необходимости. К зиме треть вывезенных умерла от голода и болезней. Ответом на это стало резкое повышение рождаемости среди выселенцев. В 1949 г. родилось столько же, сколько за предшествующие 8 лет. В 1950 г. рождаемость на спецпоселениях увеличилась еще на три пункта.

С 50-х гг. в борьбе за выживаемость наметились три тенденции: смешанные браки, повышенная рождаемость и выезд в демократическую Германию. Нарастание происходит по всем трем направлениям. К 80-м годам зафиксировано до 70% смешанных браков. Обычным явлением для немецкой семьи было 10-12 детей. Выезд в ФРГ начался с 1951 года, когда уехали 1,8 тыс. человек. Далее выезд регулировало правительство по своей прихоти, но установилась средняя норма - 6-7 тыс. в год. Всплески были в 1976 г. (9,7 тыс.) и в 1987 г (14,4 тыс.). Всего уехало с 1951 по январь 1988 г. 122,2 тыс. человек. В 90-е годы выезжало по 100 тыс. в год.

После выступлений президента Ельцина в Саратове в духе сталинских указов около миллиона заявлений на выезд скопилось в германском посольстве в Москве. Дело даже не в потере надежд на автономию, миллион человек не собирался переезжать на Волгу, просто на экранах телевизоров на несколько минут появились родимые черты тоталитаризма, и этого было достаточно для выводов.

* * *

В Германии к российским немцам отношение неоднозначное. Российская печать преподносит все в черно-белых тонах: правительство за переселение, и только кучка неофашистов против. Разброс мнений в партиях и соответственно в парламентских фракциях большой. Канцлер Коль и госсекретарь Ваффеншмидт предлагают программу постепенного переезда тех, кто докажет свою принадлежность к немецкой национальности. Для регулирования процесса миграции вносят поправки в конституцию.

Депутат бундестага от ХДС Вильфрид Бем предлагает проект переселения всех немцев из России за 3-4 года, решив тем самым демографические проблемы Германии. Два миллиона немцев из России восстановят баланс в демографии. Все средства предполагаемого кредита России направить на устройство переселенцев.

Лидер СДП Конрад Брамм высказался резко: для русских немцев земли в России больше нет. Только дорога домой.

Пастор Юст занимается морально-психологической реабилитацией немцев из России в одном из девяти лагерей мигрантов. Он рассказывает московским журналистам: "Я смотрю на приезжих и думаю: немцы ли это? Все изуродовано! Я понял: политическая система, в которой человек лишь предмет, перемалывает личность в порошок. Русские немцы реагируют на каждый звук, на каждое движение с подозрением. Сказывается пережитая ими депортация. Большинство боится сделать лишний шаг: а вдруг отправят назад? Последняя капля надежды высохла после выступления Бориса Ельцина в Саратове. У нас в Германии эпизод, когда он сказал, что автономия родится лишь тогда, когда немцев среди населения будет не меньше 90%, показывали несколько раз. Это чудовищное политическое предательство. Теперь и я понял, что миллионы русских немцев для Ельцина, как песок, протекут сквозь пальцы или еще куда-нибудь денутся - все равно не заметит".

Помощница пастора Мария добавила: "Среди переселенцев огромное количество больных раком. А то, что это социальная болезнь, у меня нет сомнений. Если у русского немца рак легкого, то это чаще всего шахтер из Караганды. Если лейкемия, то, как правило, - из районов Семипалатинского ядерного полигона. Причем все болезни запущены, вероятно, никто людьми уже не занимался".

Владелица птицефермы Вильма Лангкаве, что рядом с лагерем для мигрантов, настроена решительно против приезжающих: "Все они разные. Но большинство все-таки русские. Обязательно как гуляют, так дерутся. У нас, говорят, так принято. Правда, тех, кто приезжает из Сибири, тех, кто жил в чисто немецкой среде, конечно, не сравнить. Те лучше казахстанских, лучше значительно. Когда началось все эго переселение, помню, у нас в деревне даже дети не хотели выходить на улицу, боялись, что русские пришли. Ну, а потом как-то притерпелись. В 1989 г. мы сдали свои старый дом семье переселенцев. Сперва глава семейства работал прекрасно. А теперь почему-то начал пить. Каждый день бутылка. Спрашиваю: зачем пьешь? Смеется: отрыжка социализма".

Те, кто не общался с приехавшими из России, судят еще резче, исходя из возникающих проблем, связанных с увеличением налогов, цен на жилье, безработицей. Их понять можно. Но что же будет, если немцы разделятся на западных, восточных и российских? Подозрительность, недоверие, поиск врагов может разделить навсегда, в то время как в Европе идут объединительные процессы между разными национальностями, немцы разделяются. Хочется думать, что это временно и впереди объединение не только государственных структур, но и народа.

В. Кригер
доцент ВолГУ

 


Главная Библиотека Фонд редкой книги Статьи и публикации Библиография Художественная литература Старые газеты Документы Карты Видеотека